Белый дом
Джозеф Байден-младший, Президент Соединенных Штатов
16 августа 2021 года
Выступление

Восточный зал
16:02 по восточному времени США

ПРЕЗИДЕНТ: Добрый день. Сегодня я хочу поговорить о ситуации, разворачивающейся в Афганистане: о событиях, произошедших в течение последней недели, и о шагах, которые мы предпринимаем для реагирования на быстро меняющуюся обстановку.

Моя команда национальной безопасности и я внимательно следим за ситуацией на местах в Афганистане и быстро принимаем меры по реализации разработанных нами планов реагирования на все чрезвычайные обстоятельства, включая стремительный крах, который мы наблюдаем сейчас.

Чуть позже я расскажу подробнее о конкретных шагах, которые мы предпринимаем, но я хочу напомнить всем, как мы оказались на данном этапе, и каковы интересы Америки в Афганистане.

Мы отправились в Афганистан почти 20 лет назад с четкими целями: нейтрализовать тех, кто напал на нас 11 сентября 2001 года, и обеспечить, чтобы “Аль-Каида” не смогла использовать Афганистан в качестве базы для нового нападения на нас.

Мы сделали это. Мы серьезно ослабили “Аль-Каиду” в Афганистане. Мы не прекращали охоту на Усаму бин Ладена, и мы уничтожили его. Это было десять лет назад.

С самого начала наша миссия в Афганистане не задумывалась как государственное строительство. Никогда не предполагалось, что она будет включать создание единой, централизованной демократической страны.

Нашим единственным жизненно важным предметом национального интереса в Афганистане остается сегодня то, что было всегда: предотвращение террористического нападения на территории США.

Я много лет утверждал, что наша миссия должна быть сосредоточена исключительно на борьбе с терроризмом, а не на борьбе с повстанцами или построении государства. Именно поэтому я выступил против увеличения численности войск в Афганистане, когда оно было предложено в 2009 году, когда я был Вице-президентом.

И именно поэтому, будучи Президентом, я непреклонен в том, чтобы мы сосредоточивали внимание на угрозах, с которыми мы сталкиваемся сегодня, в 2021 году, а не на вчерашних угрозах.

Сегодня террористическая угроза распространилась далеко за пределы Афганистана: “Аш-Шабааб” в Сомали, “Аль-Каида” на Аравийском полуострове, “Ан-Нусра” в Сирии, ИГИЛ, которое пытается создать халифат в Сирии и Ираке и создает филиалы во многих странах Африки и Азии. Эти угрозы требуют нашего внимания и наших ресурсов.

Мы проводим эффективные контртеррористические миссии против террористических групп во многих странах, где у нас нет постоянного военного присутствия.

Если потребуется, мы сделаем то же самое в Афганистане. Мы разработали загоризонтный контртеррористический потенциал, который позволит нам внимательно следить за любыми прямыми угрозами Соединенным Штатам в регионе и при необходимости действовать быстро и решительно.

Когда я вступил в должность, я унаследовал сделку, которую заключил с талибами Президент Трамп. Согласно его соглашению, американские войска должны были покинуть Афганистан к 1 мая 2021 года – чуть более чем через три месяца после моего вступления в должность.

Во время правления Администрации Трампа военный контингент США в этой стране уже был сокращен с примерно 15 500 американских военнослужащих до 2500 человек, а талибы оказались в самом сильном положении в военном отношении с 2001 года.

Выбор, который мне пришлось сделать как вашему Президенту, заключался в том, чтобы либо выполнить условия этого соглашения, либо быть готовым вернуться к борьбе против талибов в разгаре весеннего сезона боевых действий.

После 1 мая не было бы прекращения огня. После 1 мая не действовало соглашение о защите наших войск. После 1 мая не было стабильного статуса-кво без американских потерь.

Была лишь холодная реальность: либо выполнение соглашения о выводе наших войск, либо эскалация конфликта и отправка еще тысяч американских военных обратно в бой в Афганистане, что привело бы к третьему десятилетию конфликта.

Я полностью убежден в правильности своего решения. За 20 лет я на собственном горьком опыте убедился, что для вывода американских войск никогда не было подходящего времени.

Именно поэтому мы всё ещё находились в этой стране. Мы реалистично оценивали риски. Мы планировали меры на случай всех непредвиденных обстоятельств.

Но я всегда обещал американцам, что буду откровенен с ними. Правда заключается в том, что всё действительно произошло быстрее, чем мы ожидали.

Так что же случилось? Политические лидеры Афганистана сдались и бежали из страны. Афганские военные потерпели полное поражение, иногда даже не пытаясь сражаться.

Во всяком случае, события последней недели подтвердили, что прекращение военного вмешательства США в Афганистане именно сейчас было правильным решением.

Американские войска не могут и не должны сражаться и погибать в войне, в которой афганские военные сами не желают сражаться. Мы потратили более триллиона долларов. Мы подготовили и оснастили афганские вооруженные силы численностью около 300 000 человек – невероятно хорошо оснащенные, – силы, по размерам превосходящие вооруженные силы многих наших союзников по НАТО.

Мы дали им все необходимые инструменты. Мы платили им зарплату, обеспечивали техобслуживание их военно-воздушных сил – которыми не располагают талибы. У движения “Талибан” нет военной авиации. Мы обеспечивали непосредственную огневую поддержку с воздуха.

Мы дали афганцам все возможности определить свое будущее. Чего мы не могли им дать, так это воли к борьбе за это будущее.

Есть несколько очень храбрых и боеспособных афганских подразделений и бойцов спецназа, но если Афганистан не сможет оказать какое-либо реальное сопротивление талибам сейчас, нет никаких шансов, что еще 1 год, еще 5 лет или еще 20 лет пребывания американских военных в этой стране что-либо изменили бы.

И вот во что я верю в глубине души: неправильно отдавать приказ американским войскам принять бой на себя, в то время как собственные вооруженные силы Афганистана этого не делают. Если политические лидеры Афганистана не смогли объединить усилия во благо своего народа, не смогли провести переговоры о будущем своей страны, когда вопрос встал ребром, они бы никогда не сделали этого, пока американские войска оставались в Афганистане, неся на себе основную тяжесть боевых действий от их имени.

И наши истинные стратегические конкуренты – Китай и Россия – очень хотели бы, чтобы Соединенные Штаты продолжали бесконечно направлять миллиарды долларов в виде ресурсов и внимания на стабилизацию Афганистана.

Когда я принимал Президента Гани и Председателя Абдуллу в Белом доме в июне, и затем, когда я разговаривал по телефону с Гани в июле, у нас были очень откровенные беседы. Мы говорили о том, как Афганистан должен подготовиться к ведению гражданской войны после ухода американских военных, устранить коррупцию в правительстве, чтобы правительство могло работать на благо афганского народа. Мы много говорили о необходимости политического объединения афганских лидеров.

Ничего из этого они не сделали.

Я также призвал их заняться дипломатией, искать политическое урегулирование с талибами. Этот совет был категорически отвергнут. Г-н Гани настаивал на том, что афганские силы будут сражаться, но очевидно, что он ошибался.

Поэтому мне снова остается спросить тех, кто утверждает, что мы должны остаться в стране: сколько еще поколений дочерей и сыновей Америки, на ваш взгляд, я должен отправить сражаться в гражданской войне в Афганистане, когда афганские войска не желают этого делать? Сколько еще жизней американцев это стоит? Сколько бесконечных рядов надгробий на Арлингтонском национальном кладбище?

Я четко отвечу: я не буду повторять ошибок, которые мы совершали в прошлом, – мы не останемся и не будем бесконечно сражаться в конфликте, который не отвечает национальным интересам Соединенных Штатов, не будем с удвоенной интенсивностью участвовать в гражданской войне в чужой стране, не будем пытаться переделать страну с помощью бесконечного развертывания американских войск.

Это ошибки, которые мы не можем повторять, потому что у нас есть важные жизненные интересы в мире, которые мы не можем позволить себе игнорировать.

Я также хочу отметить, насколько это болезненно для очень многих из нас. Сцены, которые мы наблюдаем в Афганистане, мучительны, особенно для наших ветеранов, наших дипломатов, сотрудников гуманитарных организаций, для всех, кто провел время на местах, работая в поддержку афганского народа.

Для тех, кто потерял близких в Афганистане, и для американцев, которые сражались, служили и служат нашей стране в Афганистане – это носит глубоко, глубоко личный характер.

Это относится и ко мне. Ни один политик не работал над этими вопросами дольше, чем я. Я объездил весь Афганистан во время этой войны – пока шла война – от Кабула до Кандагара и долины реки Кунар.

Я бывал там четыре раза. Я встречался с людьми. Я разговаривал с лидерами. Я проводил время с нашими военными. И я на собственном опыте понял, что возможно, а что невозможно в Афганистане.

Итак, теперь мы сосредоточиваем внимание на том, что возможно.

Мы будем и впредь оказывать поддержку афганскому народу. Мы будем руководить посредством нашей дипломатии, нашего международного влияния и нашей гуманитарной помощи.

Мы будем продолжать добиваться региональной дипломатии и взаимодействия для предотвращения насилия и нестабильности.

Мы будем продолжать выступать в защиту основных прав афганцев – женщин и девочек, – так же, как мы это делаем по всему миру.

Я ясно дал понять, что права человека должны быть в центре нашей внешней политики, а не на периферии. Но сделать это можно не с помощью бесконечных развертываний вооруженных сил, а с помощью нашей дипломатии, наших экономических инструментов и сплочения мира, чтобы он присоединился к нам.

Теперь позвольте мне изложить текущую миссию в Афганистане. Меня попросили разрешить – и я это сделал, – развертывание 6000 военнослужащих США в Афганистане с целью оказания помощи в выводе гражданского персонала США и союзников из Афганистана и эвакуации наших афганских союзников и уязвимых афганцев в безопасные места за пределами Афганистана.

Наши войска работают над обеспечением безопасности аэродрома и бесперебойного выполнения как гражданских, так и военных полетов. Мы берем на себя управление воздушным движением.

Мы благополучно закрыли наше посольство и вывели оттуда наших дипломатов. Наше дипломатическое присутствие теперь также консолидировано в аэропорту.

В ближайшие дни мы намерены вывезти из страны тысячи американских граждан, которые живут и работают в Афганистане.

Мы также будем продолжать поддерживать безопасный отъезд гражданских работников наших союзников, которые всё ещё несут службу в Афганистане.

В рамках операции “Убежище для союзников”, о которой я объявил еще в июле, уже перевезены в Соединенные Штаты 2 000 афганцев, имеющих право на получение специальных иммиграционных виз (SIV), и члены их семей.

В ближайшие дни американские военные окажут помощь в переселении большего числа афганцев, имеющих право на получение SIV, и их семей из Афганистана.

Мы также расширяем доступ к программе беженцев для других уязвимых афганцев, которые работали в нашем посольстве, американских неправительственных организациях и информационных агентствах США, а также для афганцев, которые подвергаются большому риску по иным причинам.

Я знаю, что есть обеспокоенность по поводу того, почему мы не начали эвакуацию афганских гражданских лиц раньше. Отчасти ответ заключается в том, что некоторые афганцы не хотели уезжать раньше – всё ещё надеясь на лучшее будущее для своей страны. И отчасти потому, что Правительство Афганистана и его сторонники отговаривали нас от организации массового исхода, чтобы не спровоцировать, как они сказали, “кризис доверия”.

Американские войска выполняют эту миссию так же профессионально и эффективно, как и всегда, но она не лишена риска.

Осуществляя это отбытие, мы ясно дали понять талибам: если они нападут на наш персонал или сорвут нашу операцию, наращивание присутствия США будет быстрым, и реакция будет немедленной и решительной. В случае необходимости мы будем защищать наших граждан сокрушительной силой.

Наша текущая военная миссия будет краткосрочной, ограниченной по масштабу и сосредоточенной на своих целях: как можно быстрее доставить наших граждан и наших союзников в безопасное место.

И как только мы завершим эту миссию, мы завершим вывод наших войск. Мы положим конец самой продолжительной войне Америки после 20 долгих лет кровопролития.

События, которые мы наблюдаем сейчас, являются печальным доказательством того, что никакое количество военной силы никогда не сможет обеспечить стабильный, единый и безопасный Афганистан, известный в истории как “кладбище империй”.

То, что происходит сейчас, с таким же успехом могло произойти 5 лет назад или через 15 лет. Мы должны быть честными: наша миссия в Афганистане совершила много ошибок – много ошибок за последние два десятилетия.

Я являюсь четвертым Президентом США, возглавлявшим войну в Афганистане – включая двух республиканцев и двух демократов. Я не буду перекладывать эту ответственность на плечи пятого Президента.

Я не буду вводить американский народ в заблуждение, утверждая, что еще немного времени в Афганистане все изменит. Я также не буду уклоняться от своей доли ответственности за то, на каком этапе мы находимся сегодня, и как мы должны двигаться дальше.

Я Президент Соединенных Штатов Америки, и я несу главную ответственность.

Я глубоко опечален фактами, с которыми мы сейчас сталкиваемся. Но я не сожалею о своем решении прекратить боевые действия Америки в Афганистане и продолжать сосредоточивать внимание на наших контртеррористических миссиях в этой стране и в других частях мира.

Наша миссия по ослаблению террористической угрозы “Аль-Каиды” в Афганистане и уничтожению Усамы бин Ладена увенчалась успехом.

Однако наша многолетняя попытка преодолеть многовековую историю и навсегда изменить и переделать Афганистан успехом не увенчалась, и я писал и верил, что этого никогда не будет.

Я не могу и не буду просить наших военных бесконечно сражаться в гражданской войне в другой стране, неся человеческие жертвы, получая калечащие травмы, оставляя семьи, разбитые горем и утратами.

Это не в интересах нашей национальной безопасности. Это не то, чего хочет американский народ. Это не то, чего заслуживают наши военнослужащие, которые так многим пожертвовали за последние два десятилетия.

Когда я баллотировался в Президенты, я взял на себя обязательство перед американским народом, что положу конец военному вмешательству Америки в Афганистане. И хотя этот процесс был трудным и хлопотным – и да, далеко не идеальным, – я выполнил это обязательство.

Что еще более важно, я дал обещание храбрым мужчинам и женщинам, которые служат нашей стране, что я не собираюсь просить их продолжать рисковать жизнью в военных действиях, которые должны были закончиться давным-давно.

Наши лидеры продолжали отправлять американцев во Вьетнам, когда я впервые прибыл в Вашингтон молодым человеком. Я не сделаю это в отношении Афганистана.

Я знаю, что мое решение будет подвергнуто критике, но я бы предпочел принять на себя всю эту критику, чем переложить это решение на плечи очередного Президента Соединенных Штатов – пятого по счету.

Потому что это правильное решение для нашего народа. Правильное решение для наших храбрых военнослужащих, которые рисковали своей жизнью, служа нашей стране. И это правильное решение для Америки.

Так что спасибо вам. Да защитит Бог наши войска, наших дипломатов и всех храбрых американцев, несущих службу в опасных условиях.

16:21 по восточному времени США


Для просмотра оригинала: https://www.whitehouse.gov/briefing-room/speeches-remarks/2021/08/16/remarks-by-president-biden-on-afghanistan/ 

Этот перевод предоставляется для удобства пользователей, и только оригинальный английский текст следует считать официальным.

U.S. Department of State

The Lessons of 1989: Freedom and Our Future